makanom (makanom) wrote,
makanom
makanom

СВОБОДУ ИГОРЮ ГУБКИНУ!

Оригинал взят у ustik в СВОБОДУ ИГОРЮ ГУБКИНУ!
Оригинал взят у vuntean в СВОБОДУ ИГОРЮ ГУБКИНУ!
Оригинал взят у kharchikov в СВОБОДУ ИГОРЮ ГУБКИНУ!

Я опасаюсь за жизнь Игоря Губкина

А.П.Найденович г.Москва «Советский воин» №3(79) март 2013 года

Посажен 16 лет назад один из самых ортодоксальных, п о д л и н н о – и д е й н ы х коммунистов, верный сталинец, мужественный борец за социализм, редактор революционных газет «Молодой коммунист», «Совет рабочих депутатов», «Дальневосточная республика», автор книг Игорь Владимирович Губкин.
...
Первые годы заключения он отбывал в лагере «Волчанец» в приморском крае под Владивостоком. Особого внимания московских владык к себе Игорь ещё не ощущал, работал, как все заключённые, будучи человеком вежливым, добрым, контактным, имел хорошие отношения с администрацией. Там он заработал 14 поощрений за организацию строительства, хорошую работу, обеспечение ремонта. Был хорошим организатором. И тут в Москве спохватились – как это у Губкина нет нарушений? Ведь он может подать на УДО (условно-досрочное освобождение) после 2/3 срока. Приехала в «Волчанец» комиссия московских царьков, и Губкин был отправлен в более дальний в крае лагерь, с другой администрацией – в Спасск-Дальний. Разумеется. С соответствующими «инструкциями» начальству. Издевательства начались сразу. Прессовали Игоря по любому поводу. Вот увидели самодельную заточку, которой з/к режут сырокопчёную колбасу, как дерево(другой в посылках не положено), нож общий – приписали Губкину хранение «холодного оружия», нарушение режима, 2 недели ШИЗО. Далее на помощь пришла 282 статья УК. Закрыть человека по ней – плёвое дело. Тюремщики филологи по команде лагерного начальства нашли в статьях Губкина пресловутые «разжигание», «терроризм», «экстремизм», и пошло-поехало… Кстати, международное шанхайское соглашение трактует и терроризм. И экстремизм совсем иначе. Но нашим российским правоведам закон не писан, хотя они и вопят всюду о «приоритете международных законов над местными». Однако вступать с ними в спор бесполезно. За свои «экстремистские» статьи Губкина посадили во внутрилагерную тюрьму – ПКТ – помещение камерного типа, в каменный мешок. Подъём в 5.00, постель забирается, кровать поднимается и закрывается на замок. Завтрак-каша на воде, обед – суп-каша, ужин- каша, или сухая картошка. Или безвкусные макароны без ничего. Именно тогда я получила чудом от него письмо, как всегда, бодрое. Там были строчки: «Ноябрь, за окном снег, а помещение не отапливается. Каждый час делаю зарядку, и, видимо, разыгралось моё давление. В глазах песок, от холода немеют конечности. Только маме ничего не говорите!» Пытка холодом непереносимее пытки голодом – это закон для з/к. А как Светлане Фёдоровне не говорить? Она всё скоро узнает сама. Начали прессовать и мать. За 4 дня до длительного свидания Игоря опять за что-то посадили в ШИЗО. День свидания был пропущен, очередь пропала, пришлось бедной женщине за 9000 км от дома маяться полтора месяца в ожидании допуска. Даже спустя полгода она с содроганием вспоминает о той унизительной проверке. Подобные вещи раньше творили в гестапо. Надзирательница ощупала старую женщину с ног до головы, заставила её раздеться догола, и повернуться со всех сторон. Все вещи были вывернуты наизнанку вплоть до носков и стелек. Разве есть такое в законах – раздевать догола? Ведь при входе на свидание человек подписывает бумагу, что предупреждён о запрете проноса ряда предметов. Светлана Фёдоровна пыталась пояснить, что ехать раз в год из Москвы, чтобы повидать сына, и проносить что-то запрещённое, чтобы лишиться свидания более чем неразумно. Но, видимо, надзирательницы набраны из соседней деревни и азам психологии не обучены. Кстати, новейший феномен тюремной летописи: прежде чем пустить в дом свиданий. Администрация с каждого берёт деньги. В прошлый раз со Светланы Фёдоровны взяли 7 тысяч рублей, а нынче – пять (якобы для лагеря нужно купить холодильник). А иначе свидания не видать. Эти поборы к чему отнести? К коррупции? Или ещё к чему?! На свидании мать сразу увидела перемены в облике сына. Усталый вид, землистый цвет лица, вялые движения, лоб – холодный, а глаза – грустные. От прежнего крепыша-боксёра ничего не осталось. Белозубая прежде улыбка обернулась четырьмя зубами во рту из –за авитаминозной пищи. Игорь, конечно, бодрился перед мамой, а она еле сдерживала слёзы Его мучают гипертония и диабет, нажитые в заключении. И в таком состоянии он держится во внутренней тюрьме.
...
Вот отрывок из его письма: «Администрация окружила меня политической цензурой по своему произволу, ибо такого нет ни в одном лагере, это противозаконно. Газеты, издающиеся законно, не запрещённые судом, мне не отдают. Все «левые» газеты мне запрещены. Не выдают присланные матерью «Патриот», «Завтра», «Своими именами», «Советский воин». Даже перестали выдавать «Экономическую газету» из-за собственного самодурства. Книги ко мне тоже проходят политическую цензуру через местное ФСБ, почти все мне не положены. Да что там печатные издания, обычные письма ко мне выбрасывают, если там есть критика власти! Писал начальнику лагеря, чтобы разрешил взять с собой несколько книжек в ПКТ – даже не ответил. Такие действия администрации незаконны. Но кого колышет нарушение закона?» Вот ещё отрывок из его письма. «Я борюсь, не имею право на малодушие, жалобы. Будучи коммунистом, знаю, к какой тюремной судьбине готовлюсь в современной жесточайше циничной «пеницитарии» Нынешняя – ещё только более мстительная, чем в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, где православно-монархическая тирания убивала Нечаева, где сводили с ума Писарева, Веру Фигнер, Кропоткина, «петрашевцев», «народовольцев». Я всё это читал, знал, готовился. Понимал. Что современные владыки будут мстить с утроенным усердием. Знал. Что будут брать реванш за прошлое!» Очень больной Игорь Владимирович Губкин не выходит из внутренних тюрем, изоляторов. Туда, в эти каменные мешки, ему бросают какие-то неизвестные таблетки. Якобы. Лечат. Абсурдность такого лечения налицо. После того, как Игорь отбыл внутреннюю тюрьму, его перевели на СУС (строгие условия содержания). Это немного полегче. Тут узника тоже содержат в камере, но ему хотя бы положены личные вещи и книги(???)
...
Боюсь за жизнь Игоря Губкина. Ведь он враг №1 нынешнему воровскому буржуазному режиму. Ему-то уж крутанут – мало не покажется. Вот строки из письма: «Выпустят ли меня, когда узнают. Что я журналист, писатель, связан с прессой? Ведь обычные зэки – существа бессловесные, а журналист всё помнит и всех помнит, у него всегда есть возможность обратить одиссею в читаемый многими материал.
Tags: Игорь Губкин, коммунисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments